Возмещение процессуальных издержек потерпевшему по делу Андрея Бендера — юриста из Омска, обвинявшегося в мошенничестве
Ключевые фигуранты и компании
Я, Демин Владимир Васильевич, являлся потерпевшим по уголовному делу № 12101520056000204, возбужденному 4 марта 2021 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ.
В ходе расследования обвиняемым являлся омский юрист Бендер Андрей Владимирович. 13 апреля 2024 года уголовное дело в отношении него было прекращено в связи с истечением срока давности — по нереабилитирующему основанию. После этого состоялось рассмотрение моего гражданского иска к Бендеру А.В. Суд исследовал материалы и обстоятельства, на которых основывалось обвинение в уголовном деле, счел их достаточным доказательством недобросовестности Бендера А.В. и взыскал с него в мою пользу убытки и компенсацию морального вреда.
Настоящее публичное дело посвящено уже не самому обвинению Бендера А.В., а возникшей после завершения уголовного дела отдельной проблеме: возмещению моих расходов на представителя как процессуальных издержек потерпевшего.
Расходы на представителя
Для защиты своих прав в ходе доследственной проверки по делу Бендера А.В., обжалования отказов в возбуждении уголовного дела и последующего расследования я пользовался юридической помощью адвоката Трубецкой Татьяны Юрьевны.
Сумма подтвержденных квитанциями расходов, которые в последующем были признаны процессуальными издержками, составила 21000 рублей. Юридическая помощь в рамках этой 21 тысячи рублей включала ознакомление с материалами проверки, подготовку и рассмотрение жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ, ознакомление с уголовным делом и консультации по уголовному делу.
Эти расходы (а общая сумма расходов на адвоката, перечисленных в суде первой инстанции была значительно выше) уже исследовались судами при рассмотрении гражданского дела. В судебных актах было установлено оказание Трубецкой Т.Ю. юридической помощи в моих интересах, а Омский областной суд непосредственно указал, что мои интересы по ордеру представляла адвокат Трубецкая Т.Ю.
Однако в гражданском порядке взыскание этих 21 000 рублей было прекращено, поскольку суд отнес их к процессуальным издержкам, которые должны возмещаться из бюджета по правилам уголовного судопроизводства.
Попытка получить процессуальные издержки через суд
После этого я попытался непосредственно обратиться в суд с заявлением о возмещении процессуальных издержек.
29 января 2025 года Первомайский районный суд г. Омска отказал в принятии такого заявления.
После обжалования 25 марта 2025 года Омский областной суд указал, что мое право может быть реализовано путем обращения с заявлением о выплате процессуальных издержек к следователю.
Казалось бы, после этого оставалось применить установленный законом механизм.
На практике для получения 21 000 рублей потребовалось еще более полутора лет обращений, жалоб и судебных разбирательств.
Начало длительной переписки с полицией и прокуратурой
1 апреля 2025 года я обратился к прокурору Советского административного округа г. Омска с заявлением о необходимости обеспечить возмещение процессуальных издержек.
8 апреля прокуратура не разрешила вопрос по существу, а направила мое обращение в ОП № 7 УМВД России по г. Омску для рассмотрения.
16 мая 2025 года полиция ответила, что постановления суда об определении размера процессуальных издержек не поступало, и нарушений со стороны сотрудников следственного подразделения не установлено. Сначала полиция признала, что уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, в отношении Бендера Андрея Владимировича по факту хищения принадлежащих мне денежных средств путем обмана, находилось в производстве в ОП № 7 и было прекращено с истечением срока давности. Но раз с тех пор не было решения суда об определении размера процессуальных издержек потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, то и нарушений в отказе компенсации таких расходов нет.
Так возник первый замкнутый круг: суд указал на необходимость обращаться в орган предварительного расследования, а полиция ссылалась на отсутствие решения суда.
Далее последовали новые обращения и жалобы.
14 августа 2025 года прокуратура Советского округа отказала в удовлетворении жалобы на бездействие полиции, сославшись главным образом на то, что ответ полиции якобы был направлен мне по почте.
Я обжаловал и это решение.
В сентябре 2025 года я снова обратился одновременно в прокуратуру и в ОП № 7, пытаясь добиться процессуального разрешения вопроса.
12 сентября 2025 года прокуратура округа вновь отказала.
При этом в постановлении появился уже другой аргумент: адвокат мне следователем не назначался, при следственных действиях не присутствовал, поэтому оснований для выплаты вознаграждения адвокату якобы не имеется.
Именно здесь особенно отчетливо проявилась основная проблема всего дела: расходы потерпевшего на выбранного им представителя стали смешиваться с совершенно другой категорией расходов — оплатой адвоката, участвующего в уголовном процессе по назначению государства.
Прокуратура продолжила поддерживать эту позицию
Я обратился в прокуратуру Омской области, указывая, что позиция полиции и прокуратуры округа противоречит судебным актам и самому смыслу п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ.
Однако прокуратура области направила обращение обратно в нижестоящую прокуратуру.
20 октября 2025 года прокурор Советского административного округа вновь отказал в удовлетворении жалобы.
В постановлении прокуратура уже цитировала норму о суммах, выплачиваемых потерпевшему на покрытие расходов на его представителя, но одновременно вновь ссылалась на отсутствие назначения адвоката следователем, отсутствие представителя при следственных действиях и отсутствие постановления о его допуске.
Я считаю эту часть истории особенно показательной.
Прокуратура как орган надзора не просто не устранила возникшую проблему, а на протяжении нескольких месяцев фактически поддерживала незаконную правовую позицию следственного органа.
Позиция прокуратуры начала меняться только в конце 2025 года
После очередной жалобы в прокуратуру Омской области материалы были направлены в прокуратуру города Омска.
15 декабря 2025 года заместитель прокурора города уже изложил существенно иную правовую позицию.
В ответе было прямо признано, что к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов на его представителя.
Прокуратура города сослалась также на постановление Конституционного Суда РФ от 13 мая 2021 года № 18-П и указала, что при прекращении уголовного дела на досудебной стадии по нереабилитирующему основанию возмещению подлежат все необходимые и оправданные расходы потерпевшего на представителя, в том числе расходы, понесенные до формального признания лица потерпевшим.
Однако и это не привело к выплате.
Теперь препятствием было названо отсутствие подтверждающих оплату документов в материалах уголовного дела и обращениях.
Мне предложили после восполнения документов снова обратиться в орган предварительного расследования.
17 января 2026 я подал в полицию очередное заявление о возмещении процессуальных издержек, в котором я уже ссылался на позицию прокуратуры города от 15 декабря 2025 года.
В нем я снова потребовал выплатить 21 000 рублей, указал реквизиты всех пяти квитанций и место нахождения документов.
Копию заявления и талона-уведомления я специально направил в прокуратуру города для прокурорского контроля.
Однако прокуратура города снова ограничилась пересылкой материалов в прокуратуру Советского округа.
11 февраля 2026 года прокуратура округа сообщила, что заявление находится на рассмотрении в полиции и установленный срок еще не истек.
После этого реального прокурорского контроля за окончательным разрешением заявления, насколько я могу судить по полученным документам, не последовало.
Заявление снова превратили в обычное обращение гражданина
26 февраля 2026 года полиция составила не постановление следователя о выплате процессуальных издержек и не постановление об отказе, а «заключение по результатам рассмотрения обращения».
В нем было указано, что кроме квитанций отсутствуют документы о заключении соглашения с представителем.
Проверку предлагалось считать оконченной, заявителя уведомить, а материалы списать в номенклатурное дело.
Мне также был подготовлен обычный ответ на обращение.
Таким образом, заявление потерпевшего по уголовному делу о выплате процессуальных издержек снова оказалось рассмотрено по существу как обычное обращение гражданина, а не как заявление следователю в рамках уголовного дела, как это должно было быть
По моему мнению, это стало еще одним примером отсутствия у участвовавших должностных лиц понятного и устойчивого механизма применения соответствующих норм УПК.
Новые жалобы в прокуратуру летом 2026 года
Летом 2026 года, не получив надлежащего процессуального решения, я снова обратился в прокуратуру.
В постановлении от 17 июля 2026 года прокуратура Советского округа впервые достаточно подробно изложила правовую позицию Конституционного Суда о возмещении потерпевшему необходимых и оправданных расходов на представителя.
Более того, прокуратура уже прямо указала, что при прекращении дела на стадии предварительного следствия соответствующее постановление по ходатайству потерпевшего выносит следователь.
То есть лишь спустя более года обращений прокуратура пришла к тому механизму, применения которого я добивался.
Но жалоба вновь была отклонена — на том основании, что мне необходимо обратиться к следователю с заявлением и подтверждающими документами, «чего ранее Деминым В.В. не было выполнено».
С этим выводом я категорически не согласился, поскольку обращался я многократно, а последнее заявление было подано 17 января 2026 года, зарегистрировано в КУСП, содержало реквизиты квитанций и место нахождения подтверждающих документов, и сама же прокуратура ранее сообщала мне, что оно находится на рассмотрении полиции.
Почему я считаю роль прокуратуры в этом деле отрицательной
Я обращался в прокуратуру именно потому, что она должна осуществлять надзор за законностью процессуальной деятельности органов предварительного расследования. Точно так же я много раз обращался туда и в ходе волокиты при проведении предварительной проверки и последующем расследовании уголовного дела, добиваясь обвинения Бендера А.В. в мошеннических действиях.
Но и в данном случае этот механизм оказался неэффективным, как он был неэффективным и в расследовании обстоятельств незаконного присвоения денег Бендером Андреем Владимировичем, что и привело к прекращению уголовного дела по сроку давности.
В разное время прокуратура:
- пересылала мои заявления обратно в тот орган полиции, действия которого фактически требовали проверки;
- признавала достаточным сам факт направления полицией обычного ответа;
- поддерживала позицию о необходимости назначения адвоката следователем;
- связывала возможность возмещения с участием адвоката непосредственно в следственных действиях;
- позднее признала совершенно иной порядок возмещения;
- а затем заявила, что необходимого обращения с подтверждающими документами ранее не было, хотя оно уже находилось в материалах самой проверки.
Я не считаю правильным сводить эту историю к единичной ошибке конкретного сотрудника.
На мой взгляд, последовательность документов показывает более общую проблему: у полиции и прокуратуры Омска не было единого понимания того, как на практике должен работать механизм возмещения потерпевшему расходов на его представителя.
Именно многократные, меняющиеся по основаниям ответы полиции и прокуратуры фактически отложили получение выплаты почти на два года после того, как гражданские суды уже указали на необходимость разрешать этот вопрос в уголовно-процессуальном порядке.
Обращение в суд стало поворотным моментом
После того как обращения в полицию и прокуратуру не привели к процессуальному решению, бездействие было обжаловано в Первомайский районный суд г. Омска в порядке ст. 125 УПК РФ.
20 августа 2026 года суд первой инстанции первоначально отказал в удовлетворении жалобы, посчитав представленные полицией ответы достаточными.
Я обжаловал это постановление.
Омский областной суд отменил его и направил материал на новое рассмотрение.
Параллельно я продолжил подавать заявления в следственный орган, в том числе 31 июля и 1 сентября 2026 года.
Поскольку процессуального решения снова не последовало, была подана еще одна жалоба в суд в порядке ст. 125 на бездействие.
В дальнейшем связанные судебные производства были объединены.
Постановление об отказе
Уже в ходе судебного разбирательства следователь наконец вынесла процессуальное постановление — но об отказе в возмещении 21 000 рублей.
В качестве оснований указывались отсутствие в уголовном деле ордера адвоката Трубецкой Т.Ю., отсутствие иных документов о ее участии и отсутствие соглашения об оказании юридической помощи.
Я считал этот отказ незаконным и подал отдельную жалобу в порядке ст. 125.1 УПК РФ.
Скрытая дата постановления
Отдельная история возникла с оформлением самого отказа.
В полученной мной копии постановления дата отсутствовала.
Я сфотографировал документ на просвет и обнаружил, что первоначально на нем была напечатана дата 01.10.2026, а затем она была закрыта непрозрачным слоем.
При этом сопроводительное уведомление было датировано 29.09.2026, то есть на два дня раньше первоначальной даты постановления.
По почтовому штемпелю письмо было фактически отправлено только 14.10.2026.
Эти обстоятельства я представил суду.
Представитель следствия не смог объяснить, почему дата была скрыта, какое постановление находится в уголовном деле и почему оно раньше не было представлено суду.
Следственный орган отменил собственный отказ
9 ноября 2026 года заместитель начальника следственного подразделения Назарова Н.Н. отменила постановление следователя.
В постановлении об отмене уже сам орган следствия признал, что отсутствие даты является нарушением требований к процессуальному документу и не позволяет установить время принятия решения и проверить соблюдение сроков.
Постановление о выплате
13 ноября 2026 года было вынесено новое постановление, в котором следователь наконец признала все пять заявленных расходов процессуальными издержками и постановила выплатить мне полную сумму — 21 000 рублей.
Таким образом, расходы, в возмещении которых на протяжении длительного времени фактически отказывали по разным основаниям, в итоге были признаны тем же следственным органом подлежащими выплате в полном размере.
Судебное производство 19 ноября 2026 года
19 ноября 2026 г. Первомайский районный суд рассмотрел объединенные жалобы.
Поскольку следствие уже вынесло постановление о выплате 21 000 рублей, производство по жалобам в основной части было прекращено в связи с отсутствием дальнейшего предмета обжалования.
Остался вопрос об инфляции.
В жалобе по ст. 125.1 УПК РФ я просил определить размер выплаты с учетом уровня инфляции, поскольку часть расходов была понесена еще в 2020–2021 годах.
Суд оставил требование об индексации без рассмотрения, сославшись на то, что ранее оно не ставилось перед органом следствия и впервые было заявлено при обращении в суд.
С такой позицией я не вполне согласен, поскольку в ст. 125.1 УПК РФ прямо предусмотрено определение судом суммы с учетом уровня инфляции.
Тем не менее в рамках этого судебного производства вопрос об индексации разрешен не был.
Почему я публикую это дело
Сумма в 21 000 рублей сама по себе невелика. Но вот общественное значение этого дела гораздо важнее.
Для реализации предусмотренного законом права потерпевшего потребовались многочисленные обращения в полицию, прокуратуру и суд, несколько разных правовых объяснений причин отказа, апелляционное обжалование судебного решения и отдельная жалоба уже на постановление следователя.
Особенно важным я считаю опыт взаимодействия с прокуратурой.
На протяжении значительной части этой истории обращения к надзорному органу не устраняли проблему, а иногда, на мой взгляд, фактически закрепляли ошибочную позицию следствия.
Лишь судебное обжалование заставило ситуацию двигаться к процессуальному результату.
Именно поэтому я считаю полезным опубликовать не только итоговое постановление о выплате, но и всю последовательность заявлений, ответов полиции, постановлений прокуратуры и судебных решений.
Так читатель сможет самостоятельно увидеть, как менялись правовые основания отказов и насколько сложным оказался на практике механизм, который в законе выглядит достаточно простым. А если бы заявления и жалобы составлялись не моим сыном как представителем бесплатно, а нанятым за вознаграждение адвокатом, и адвокат участвовал бы во всех судебных заседаниях, фактические дополнительные расходы на получение этих 21 000 рублей могли бы многократно превысить первоначально требуемую сумму. Причем нет гарантии, что такие дополнительные расходы впоследствии были бы возмещены полностью или хотя бы частично.
Я не утверждаю, что расходы на представителя потерпевшего никогда прежде не возмещались в Омске, но об отсутствии такой практике мне говорили и в прокуратуре, и в полиции. И я действительно видел, что по крайней мере у должностных лиц, непосредственно участвовавших в рассмотрении дела, не было сложившейся и единообразной практики применения соответствующих норм.
Если публикация поможет другому потерпевшему избежать полутора лет бесплодной переписки и сразу выбрать правильный процессуальный путь, я считаю ее цель достигнутой.
Стоит ли нанимать представителя ради возмещения процессуальных издержек
Мой опыт показал еще одну проблему, о которой стоит знать заранее.
Если потерпевший привлекает адвоката или другого представителя за плату, необходимые и оправданные расходы на представителя в предусмотренных законом случаях могут быть отнесены к процессуальным издержкам. При этом необходимо с самого начала сохранять договор, документы об оплате, ордер либо документы о допуске представителя и по возможности фиксировать, какие именно действия представитель выполнял.
Представителем потерпевшего может быть не только адвокат. Закон допускает участие близкого родственника или иного лица, допущенного в качестве представителя по ходатайству потерпевшего. Поэтому и помощь родственника в принципе может оказываться на возмездной основе.
Но здесь есть существенное ограничение: возмещаются реально понесенные расходы. Если родственник представляет потерпевшего бесплатно, то стоимость его времени сама по себе процессуальной издержкой не становится.
Не компенсируется автоматически и все время, которое сам потерпевший вынужден потратить на изучение законодательства, составление заявлений и жалоб, переписку с государственными органами и подготовку к судебным заседаниям.
Получается парадоксальная ситуация. Чтобы вернуть сравнительно небольшие расходы, потерпевшему иногда приходится либо самостоятельно выполнять большой объем юридической работы бесплатно, либо нанимать нового представителя и рисковать потратить на взыскание больше, чем составляет первоначальная сумма.
Поэтому я бы рекомендовал потерпевшему еще в начале спора оценить не только юридическую перспективу, но и экономику защиты права.
Если можно добиться решения самостоятельно либо с бесплатной помощью родственника, это может оказаться разумнее найма адвоката ради небольшой суммы.
Если же без профессионального представителя не обойтись, лучше с первого дня:
— оформить реальные договорные отношения с представителем;
— добиться его надлежащего допуска к участию в уголовном производстве;
— оплачивать услуги способом, позволяющим подтвердить каждый платеж;
— указывать назначение платежа и конкретные оказанные услуги;
— сохранять копии жалоб, ходатайств, протоколов заседаний и других документов, подтверждающих выполненную работу;
— одновременно заявлять о возмещении новых расходов, возникающих из-за последующих обжалований.
При этом нельзя исходить из того, что государство автоматически вернет весь выплаченный представителю гонорар. Необходимость и оправданность расходов подлежат оценке, а законодательство предусматривает ограничения размера некоторых выплат.
Иными словами, право на возмещение расходов на представителя существует, но само его осуществление тоже может потребовать денег.
На мой взгляд, это один из наиболее показательных выводов данного дела.
Дело пока не завершено
Постановление о выплате 21 000 рублей вынесено, но фактически деньги на момент публикации еще не получены.
Постановление следователя вместе с банковскими реквизитами передано мной в бухгалтерское подразделение МВД. Мне сообщили, что далее документы должны быть направлены в бухгалтерию УМВД России по г. Омску.
Будет ли постановление принято к исполнению в существующем виде либо потребуется его исправление или дополнительное оформление, пока неизвестно.
Поэтому дело продолжается.
Фактическую выплату либо новые препятствия при исполнении постановления я буду отражать отдельными дополнениями к этому публичному делу.
P.S. Фактические сведения в публикации основаны на доступных мне источниках и доказательствах. Выводы, мнения и оценки отражают мою личную позицию как автора.